?

Log in

No account? Create an account
Коломбина

РОЗА БАЛАШОВА


Родилась 9 августа 1927 года.
Народная артистка России.

Окончила Московское городское театральное училище (1948). Работала в Воронежском драматическом театре, в Одесском драматическом театре им. А. Иванова. С 1962 г. - в Академическом театре драмы им. А. С. Пушкина (Александринском). Одна из ведущих актрис труппы.
Много работала на радио.
Ушла из жизни 7 февраля 2005 года.

театральные работы"Гроза" (Катерина), "Мария Тюдор" (Королева), "Обыкновенная история" (Елизавета Александровна), "На дне" (Василиса), "Горячее сердце" (Матрена), "Много шуму из ничего" (Урсула), "Дело, которому ты служишь" (Вера Николаевна), "Дети солнца" (Меланья), "Унтиловск" (Матушка), "Отец Горио" (госпожа Воке), "Не все коту масленица" (Феона) - всего более 30 ролей.

18 декабря у народной артистки России, заслуженной артистки Украины Розы Трофимовны Балашовой юбилей. До своего приезда в Ленинград она сначала работала в Воронежском драматическом театре, потом в Одессе. На ее счету множество главных ролей в таких спектаклях, как "Дворянское гнездо", "Укрощение строптивой", "Таня", "Барабанщица", "Иркутская история"... Прошло сорок лет с того момента, как Роза Трофимовна Балашова стала актрисой Александринского театра. За эти сорок лет произошло многое. Но в памяти зрителей старшего поколения наверняка остались и ее Мария Тюдор ("Мария Тюдор"), и Василиса ("На дне"), и Лиза ("Обыкновенная история"), и мадам Воке ("Отец Горио"). В преддверии знаменательной даты мы встретились с Розой Трофимовной, и постепенно, по мере разговора, стали возникать своеобразные картины - зарисовки жизни, жизни человека, повидавшего и испытавшего немало на своем веку, жизни, в которой были свои взлеты и падения, удачи и поражения. Жизни, в мелких и, казалось бы, незначительных подробностях которой можно разглядеть приметы уходящей эпохи.
- Роза Трофимовна, вы проработали сорок лет в Александринском театре, но оканчивали театральное училище в Москве...
- Да, так сложилось. Я поехала поступать в Москву еще во время Великой Отечественной войны. Дело в том, что мой отец был военный, и нас эвакуировали из маленькой деревушки в казахские степи. До поступления в училище я только слышала о том, что есть у нас в стране такой город - Москва, но совершенно не представляла, какой он на самом деле, как там живут люди. Сегодня это невозможно вообразить, но ведь я родилась в глухой деревне, где не было света, не было радио, не было никаких достижений цивилизации. Мы жили в то время очень трудно, достаточно сказать, что если привозили в деревенскую лавку керосин, то это был для всех нас настоящий праздник, а если не привозили, то обходились и одной лучиной. Потом, когда папу перевели в район, стало чуть-чуть полегче. Прекрасно помню все свои детские впечатления: именно там я впервые увидела легковую машину. Сегодня, возможно, подобные рассказы звучат странно, абсолютно нереально, но я все это помню прекрасно, ведь я, несмотря на то, что была совсем маленькой девочкой, испытала на себе все тяготы предвоенной деревенской жизни. Жизни, когда вся наша большая семья дружно вставала в четыре утра, и все мы, мал мала меньше, помогали друг другу и старшим, работали не покладая рук. Потом, когда мы переехали в город, жизнь стала проще, у меня начались учеба в школе, занятия в самодеятельности... Стал потихоньку налаживаться быт.... Но тут грянула война! Ну, что сказать? Как рассказывать о том, что довелось пережить всем нам?
Я поступила в училище за год до окончания войны, в 1944-м. И никогда не забуду своих замечательных педагогов, мастеров МХАТа, Владимира Васильевича Готовцева, Николая Капитоновича Свободина. C моим поступлением связана очень смешная история, стоившая мне, однако, тогда немалых слез и волнений. Я ведь уехала поступать в Москву совсем одна. Тайком, без родителей, собрала узелок, села на поезд и поехала в столицу, о которой знала лишь понаслышке. Добиралась я восемнадцать суток: одна, без билета, без еды, совершенно не представляя, куда надо будет идти, когда я приеду в город, что нужно для того, чтобы поступать в театральное училище. Так я и ехала. Совершенно незнакомые люди подкармливали меня в пути, помогли не умереть с голоду, но я знала твердо, что готова на многое, что хочу учиться, что должна стать актрисой, что должна работать именно в театре. Только эта уверенность и помогла мне выжить. Когда я, со многими сложностями, наконец нашла театральное училище, то оказалось, что приехала я ко второму туру (слово, для меня в то время совершенно незнакомое). Но я все-таки упросила, чтобы меня прослушали. И вот я - маленькая, худенькая, в простых сапогах и дешевеньком оранжевом костюмчике, который моя мама выменяла на рынке, - предстала перед комиссией вместе с такими, как мне показалось, красивыми, нарядно одетыми, причесанными москвичками. Мне казалось, что все они были настоящими красавицами, казалось, что меня никто и слушать-то не будет. Когда я все это вспоминаю, то не могу удержаться от сравнения себя с героиней картины "Приходите завтра" Фросей Бурлаковой. Я ведь была именно такой, такой же наивной, такой же порывистой, так же хотела учиться, хотела играть. И вот я очутилась перед экзаменационной комиссией... Прекрасно помню, что когда меня попросили прочитать прозу, я от испуга ничего не могла сообразить, на ум шли только газетные статьи, которые я читала раненым, когда работала в госпитале. И вот я с выражением, переживая каждое слово, стала читать отрывок из какой-то статьи. Меня прервали, попросили прочесть басню. А я ничего не знаю, ведь шла совершенно не подготовленная. А в ответ на следующую просьбу - прочитать тогда какой-нибудь монолог - выдала свой любимый монолог Катерины из "Грозы" Островского. Сейчас я понимаю, что со стороны выглядела очень смешно и трогательно. Представьте себе: маленькая, худенькая, в сапогах, в нелепом костюме я читаю монолог Катерины: "Ветры буйные, перенесите меня...", -а слезы текут по щекам, я буквально рыдаю. На этом мои испытания не закончились - меня попросили спеть. Я быстро вспомнила те песни, которые у нас были дома на пластинках, и, решив всех удивить, вместо "Широка страна моя родная" - песни, которую пели буквально все, я объявила, что буду петь не что-нибудь, а "Кукарачу". В комиссии возникла пауза. Я важно поинтересовалась у пианистки - сможет ли она это сыграть, та заверила меня, что как-нибудь справится, и я запела, запела "под Шульженко". С чувством пропела один куплет, перешла ко второму и вижу, что в комиссии творится что-то странное, все отворачиваются, ложатся на столы, прячут глаза. Потом начался настоящий хохот. Смеялись все: и педагоги, и студенты, которые присутствовали на экзамене. Я сначала ничего не могла понять, а потом остановилась и спрашиваю: "Что же вы смеетесь? Человек же переживает, ей же изменили... Как вам не стыдно!" И убежала вся в слезах. Я даже не хотела идти проверять списки - была уверена, что мне не удалось поступить. Потом уже, через неделю, в Москву приехал мой отец, которому мать все сообщила, и сам пошел проверять списки. Оказалось, что случилось чудо - моя фамилия стояла первой в списке принятых. А ведь в тот год было больше тысячи заявлений, приняли двадцать два человека, а окончили мы вдесятером. Поступив, я даже не задумывалась о том, где жить, как жить - самое главное было то, что я смогу учиться, смогу стать актрисой. И надо сказать, что я единственная из всего курса окончила училище с отличием, с красным дипломом!
- А потом был Воронежский драматический театр...
- Да, я поехала туда, потому что в этот город перевели отца, и я понимала, что мне там будет просто легче жить. Но я совершенно не жалею об этом. Там работал замечательный режиссер - Энгель Крон. Благодаря ему я сыграла свои первые серьезные роли. Дебютом стал "Овод", потом работа в "Бесприданнице"... За пять лет я переиграла почти всю классику. Но по семейным обстоятельствам мне пришлось перебраться поближе к морю, в Одессу.
- Там вы, насколько я знаю, были очень популярны...
- Не то слово! Зрители стояли всю ночь за билетами на спектакли, в которых я играла. Я не хвастаюсь. Все наши александринские актеры, которые в то время много снимались в Одессе, тому свидетели. Даже когда я уехала и стала работать в Ленинграде, меня не забывали. Когда кто-нибудь из нашего театра приезжал в Одессу на гастроли, как только там узнавали, что этот артист или артистка работают со мной в одном театре, просто отказывались брать деньги за проезд, в ресторанах...
- В Одессе вы тоже выходили на сцену в основном в амплуа героини?
- Да, я характерных ролей почти и не играла, как, впрочем, почти не была занята и в современной драматургии. Так что, как я уже говорила, известность у меня в Одессе была большая, меня очень любили, но постепенно это меня стало даже тяготить, беспокоить. Что бы я ни сделала, что бы ни сыграла, а совершенно понятно, что у любого артиста одна роль более удачна, другая менее удачна, - все считалось гениальным. После каждой премьеры выходили пачки хвалебных рецензий. Это, конечно, было очень приятно, но я стала постепенно понимать, что стою на месте, что не развиваюсь как актриса. И я приняла решение, которое далось мне очень нелегко, - уехать. Уехать, чтобы начать работать в незнакомом городе, чтобы продолжать профессионально расти. Так сложилось, что меня в это время премировали поездкой в Ленинград. Я пошла смотреть "Бег" и была совершенно потрясена игрой Черкасова. После спектакля меня попросили зайти в кабинет к Леониду Сергеевичу Вивьену. Он меня встретил очень радушно и попросил показаться, объяснив, что труппе нужна как раз такая артистка, как я. Но я в то время уже была опытной актрисой и понимала, что показы мало что дают. Поэтому, объяснив свою позицию, я попросила, если они во мне действительно нуждаются, прислать кого-нибудь на любой спектакль в Одессу, посмотреть меня там. Сначала приехал режиссер Эренберг, потом приезжал директор театра. Я настаивала на этих "смотринах" по одной простой причине: очень боялась ехать одна с двумя детьми в незнакомый город и хотела быть уверена, что театр действительно во мне заинтересован.
- Какой была ваша первая роль в Александринке?
- Леонид Сергеевич хотел ставить "Три сестры", хотел, чтобы я играла Машу... Но как раз в тот момент, когда я приехала, он заболел, и поэтому, пригласив нас с Эренбергом в гости домой, Леонид Сергеевич предложил ему самому поставить со мной спектакль. К моей радости Эренберг выбрал "Грозу". Я должна была там играть свою любимую героиню - Катерину. Могу сказать, что мой дебют удался. Владимир Владимирович Эренберг поставил замечательный спектакль, где были заняты лучшие актеры театра - Горбачев, Ковель, Борисов. Я очень легко вошла в труппу прославленных мастеров. Со многими актерами сдружилась. Тесные, доверительные отношения связывали меня и с Черкасовым, который неплохо знал моего мужа, и с Толубеевым, и с Борисовым... Второй ролью для меня стала Лиза в "Обыкновенной истории", а потом были такие спектакли, как "На дне", "Горячее сердце", "Мария Тюдор", многие другие. Мне казалось, что я нашла свой театр, ведь я была занята во многих спектаклях, играла главные роли. А потом что-то произошло. До сих пор не могу понять, что же случилось, почему так сложилась моя жизнь. Постепенно спектаклей становилось все меньше, стали уходить главные роли, меня перестали приглашать в новые постановки. Я совершенно не хочу никого обвинять, возможно, моя беда в том, что я не могу ходить и просить, жаловаться, напоминать о себе. Но факт остается фактом - жизнь сложилась таким образом, что к своему юбилею я пришла фактически ни с чем. И мне очень больно от этого, очень обидно. Ведь непросто забыть о том, что за время работы в театре я сыграла более 170 главных ролей. И каких ролей! В каких спектаклях!
- Вы никогда не жалели, что уехали из Одессы, перейдя в Александринский театр?
- Нет, никогда. Несмотря ни на что, я считаю, что это замечательный, удивительный театр, который все-таки дал мне возможность сыграть множество прекрасных ролей, ролей, которыми каждая актриса может гордиться, дал возможность выходить на сцену с великими партнерами. Даже сейчас, когда я понимаю, как несправедливо со мной обошлись, когда я буквально плачу ночами, я ни о чем не жалею, понимаю, что, повторись все, поступила бы точно так же.
- Роза Трофимовна, вы пришли в Александринский театр сложившейся артисткой, имея за плечами множество ролей, и каких! Научил ли этот театр вас чему-либо?
- Несомненно! Общаясь с такими партнерами, нельзя не научиться. Они дали мне столько ценного, работая с ними, я приобрела уникальный опыт и как актриса, и как человек. И тем больнее смотреть мне на то, что происходит с театром сегодня.
- Что вы имеете в виду, говоря, что с театром что-то происходит? Ведь артисты играют, зрители ходят на спектакли...
- Нет уже того театра. Нет того уважительного отношения друг к другу, нет той дисциплины. Ведь все: отношение друг к другу, к искусству, к профессии - проверяется, в первую очередь, на мелочах, на малозначительных, казалось бы, бытовых деталях. Я прекрасно помню случай, который произошел, когда в театре шли "Маленькие трагедии". Николай Константинович Черкасов играл во второй части спектакля, в "Скупом рыцаре". Было известно, что он, как, впрочем, и большинство артистов, приходит очень рано, - за несколько часов до начала. А тут Черкасова все нет и нет. Стали, естественно, волноваться - звонят домой, никто не отвечает, звонят уже в отчаянии на дачу, а там он берет трубку. Забыл!!! Его спрашивают, почему он не в театре, не случилось ли что... В ответ Черкасов поспешно бросил трубку, и было понятно, что он помчался в театр. "Скупого рыцаря" перенесли, чтобы выиграть время. И вот он прибегает в театр и по трансляции начинает просить прощения, причем у него дрожит голос и ясно, что человек плачет от волнения, что ему безумно стыдно... И это Черкасов! Вот это отношение к работе!
- А что изменилось?
- Изменилось все вокруг нас. Изменилось отношение к театру, к своим товарищам. Раньше в театр ходили, как в храм. А теперь все стало дозволено. И я не понимаю, как это может быть. Извращается все и вся. Начиная от отношения актеров к своей работе и заканчивая отношением большинства режиссеров. С современной пьесой, как я считаю, можно делать все, что твоей душе угодно, но с классикой нужно обращаться бережно, с уважением. И ведь такие примеры есть, есть чему учиться. Ведь ставятся, редко, но ставятся современные спектакли, новаторские по языку и мысли, но сделанные бережно, трепетно. Например, какой замечательный спектакль поставил Фоменко по пьесе Островского "Без вины виноватые". Я специально ездила в Москву, чтобы посмотреть эту постановку. И ведь там тоже есть отход от Островского, есть современный взгляд, современное прочтение... Но все сделано с такой любовью, с такой нежностью!
- Роза Трофимовна, юбилей всегда остается юбилеем, моментом, когда подводишь итоги, думаешь о том, что же будет завтра. Что вы могли бы сами себе пожелать?
- В первую очередь, здоровья. Я надеюсь, что смогу пойти на юбилей Игоря Олеговича Горбачева, человека, с которым я проработала сорок лет в театре, сыграла множество концертов, записала бесчисленное количество радиоспектаклей. Мне бы очень хотелось, чтобы у меня хватило на это сил. И я надеюсь, что Александринский театр, театр, который я долгое время считала своим домом, родным театром, не перестанет таковым быть...
© Екатерина Левина, "Театральный Петербург"

роли в кино
1986 Потерпевшие претензий не имеют
1983 Мера пресечения  ::  мать Муравьёвой
1959 Мечты сбываются  ::  Ольга
1957 Координаты неизвестны  ::  Ксения Тарасовна
жена Крутова
 "Мера пресечения"
 

Comments

Коломбина

April 2011

S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com